Боевое Братство

… Небо раскололось вмиг, вмиг рухнуло наземь с живыми воинами, страшный взрыв, огненный смерч прокатился по степи, унося души храбрых в Жизнь Вечную.

Живая рана
В степи под Староминской есть тихое, очень тихое место, где храбрые люди, воины-интернационалисты, опаленные огнем локальных войн, разговаривают очень тихо, так тихо, словно боятся кого-то ненароком разбудить. Словно горло схвачено болью, давящей из души. И лишь соловьям до этой боли дела никакого — они здесь штатные нарушители тишины, исполнители вечных, самых славных симфоний героям.
Здесь погибли однополчане ейчан, сплотившихся в «Боевое братство», влившихся во Всероссийское общество во главе с легендарным генералом Громовым, который вывел советских воинов из Афганистана. Для ейчан, однополчан героев, это место — живая рана. Рана, незаживающая с 1 июля 1997 года, уже двенадцать лет в условиях военной тайны. Случилось то, что случилось. Могучий вертолет МИ-8 рухнул в объятия хлебного поля. Рядом с полевым станом, где народу в страду больше, чем в уютных станичных домах.
«Если бы вертолет упал туда, была бы там большая братская могила», — говорят свидетели.
Чье-то великое счастье, что винтокрылую машину военным пилотам чудом удалось отвести…
Тайна, она и есть тайна. Теперь лишь три огромных винта, три холодных меча обелиска пронзают здесь степное небо.
Обелиск, установленный боевыми друзьями, всегда ухожен. Шефство над ним взяли ейчане из «Боевого братства».
Есть у этого ухоженного обелиска одна особенность — к нему не едут, боятся ехать родные героев: действительно слишком пронзительный, действительно он – слишком живая рана…

Обелиск в степи
И вот — сообщение: место гибели летчиков захотела посетить Стефания, дочь капитана Белявского Николая Ивановича, у которой хранится орден Мужества погибшего отца. В год трагедии ей было лишь семь лет. Казалось бы, только вот отметили с папой, мамой эту дату. Сразу после Светлого Дня Победы, 10 мая. Как радовался отец, какой он особо счастливый был в тот день! Стефания порхала в его сильных руках, Стефания тоже была счастлива. Навсегда запомнила добрый, нежный как сон, вечно желанный день.
Но вместо того дня — вот эта холодная стела, вечный ее холод в сжимающихся теплых ладонях Стефании.
Скорбный взгляд. На скорбные имена товарищей отца, на его, самое дорогое, теперь в граните имя. Больно смотреть на Стефанию. Что в душе в этот миг у Стефании — Богу лишь известие.
Дочь капитана не сразу положила гвоздики на плиту. Словно силы оставили ее в последний миг.

Еще шаг — и она на границе, на границе Мужества отца, штурмана-профессионала. Стефания медленно присела у этой границы, и девичьи руки стали бережно, нежно выщипывать какие-то, лишь ей заметные, былинки у подножия горького памятника. Стефания встала, медленно разложила алые цветы к каждому имени друзей отца, друзей до последней секунды.

Отец, капитан Белявский, какая у тебя красивая дочь! Посмотри, ей уже девятнадцать. У тебя славные Голанские. У нее уже свои, студенческие, высоты.

Вечная память
боевым друзьям, трагически погибшим в авиакатастрофе 1 июля 1997 года при выполнении служебного задания.
полковник
Прохоров Виктор Александрович,
полковник
Юрченко Валерий Иванович,
подполковник
Боричевский Григорий Тарасович,
подполковник
Витушко Сергей Анатольевич,
майор
Коломеец Николай Петрович,
капитан
Белявский Николай Иванович,
старший лейтенант
Коломыцев Алексей Викторович,
подполковник запаса
Холоша Александр Иосифович.

Александр Ладин. Фото Автора.

Ейск-Староминская